Труба

гла
поделать.
- Что они с тобой сделали?
- Они не отставали от меня, надоедали своими предложениями
полечиться: решили, что враги подменили мне память... А, поняла. Ты хотела
спросить, что со мной сделали барраярцы. Ничего особенного. Форратьер,
может, и собирался, но не успел приняться за дело, как его прикончили. -
Она решила не расстраивать мать подробностями. - Но нечто важное все-таки
произошло. - Она помялась. - Я снова встретилась с Эйрелом Форкосиганом.
- С этим ужасным человеком? Когда я услышала о нем в новостях, я
подумала, не тот ли он самый, кто в прошлом году убил твоего лейтенанта
Роузмонта.
- Да. То есть нет. Он не убивал Роузмонта, это сделал один из его
солдат. Но я говорила именно о нем.
- Я не понимаю, почему он, тебе так нравится.
- Уж теперь ты должна бы его оценить. Он спас мне жизнь. Прятал меня
в своей каюте те два дня после убийства Форратьера. Меня бы казнили, если
бы поймали до смены командования.
Но мать казалась скорее встревоженной, чем благодарной.
- Он... он что-нибудь с тобой сделал?
Корделия вздохнула: она не может быть до конца откровенной с матерью,
даже ей нельзя рассказать о невыносимом грузе правды, который он на нее
взвалил. А мать по-своему истолковала пробежавшую по ее лицу тень.
- О, Боже! Какой ужас!
- Да нет же, черт подери. Форкосиган - не насильник. У него пунктик
насчет пленных. И пальцем ни к кому не притронется. Он просил меня... -
Корделия замолчала, глядя на добрую, встревоженную, любящую стену, в
которую вдруг превратилось лицо матери. - Мы много разговаривали. Он
нормальный человек.
- У него не слишком хорошая репутация.
- Да, знаю, но я и сама кое-что видела. Это все ложь.
- Он... значит, он не преступник? Не убийца?
- Ну... - Корделия замялась. - Наверное, он убил н-немало народа. Он
ведь солдат, понимаешь? Это - его работа. Он не виноват, если иногда
хватает через край. Но мне известны только три человека, которых он убил
не по долгу службы.
- Только три? - чуть слышно повторила ее мать. Наступило молчание. -
Так, значит, он не... не извращенец?
- Конечно, нет! Насколько я поняла, у него был немного странный
период - после того, как его жена покончила с собой... Вряд ли он
догадывается, как много мне известно, даже если не слишком верить этому
маньяку Форратьеру. Подозреваю, что отчасти это все же правда, по крайней
мере насчет их отношений. Форратьер явно был когда-то в него влюблен. А
Эйрел отвечал ужасно туманно, когда я его об этом спросила.
Глядя в потрясенное лицо матери, Корделия порадовалась, что никогда
не хотела стать адвокатом. Все мои подзащитные навечно остались бы на
прину

1
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54

Наши новые поступления:

2007 literamax.info